Язык сайта:
русский   украинский   English

Специальные вопросы ответственности за соучастие

Кроме рассмотренных общих вопросов возникают так называемые специальные вопросы ответственности за соучастие.

1. Соучастие в преступлениях со специальным субъектом.

2. Провокация преступления.

3. Эксцесс исполнителя.

4. Безнаслідкова соучастие.

5. Неудачное подстрекательство или пособничество.

6. Добровольный отказ соучастников.

7. Соучастие в преступлениях со специальным субъектом.

Прежде всего, укажем, что согласно ч. 2 ст. 18 УК специальный субъект преступления имеет место там, где преступление может совершить лишь определенное лицо. Таким образом, специальный субъект - это субъект преступления, которое кроме общих признаков (вменяемости и возраста) наделенный еще и дополнительными признаками, которые и определяют его ответственность за соответствующей статьей УК (например, служебное лицо, военнослужащий и т.п.). Характерным признаком преступления со специальным субъектом является то, что их могут совершить лишь лица, наделенные признаками специального субъекта. Возникает вопрос, возможная ли соучастие в таких преступлениях лиц, которые не имеют признаков специального субъекта? Могут ли эти лица отвечать за те преступления, субъект совершения которых есть специальным?

В статьях УК о соучастии нет прямого запрета положительно решать этот вопрос. В УК не говорится, что соучастие в преступлениях со специальным субъектом невозможная. Больше того, этот вопрос прямо решен относительно преступлений против установленного порядка несения военной службы (военные преступления). Так, в ч. 3 ст. 401 указывается, что соучастие в военных преступлениях лиц, не упомянутых в этой статье (т.е. не военнослужащих), тянет за собой ответственность за соответствующими статьями этого раздела, т.е. раздела Особой части УК о военных преступлениях (раздел XIX Особой части УК).

Очевидно, что и в других преступлениях со специальным субъектом, лица, которые не являются специальными субъектами, могут выступать как соучастники преступления. Иначе говоря, исполнителем этих преступлений может быть только специальный субъект, а как организатор, подстрекатель, пособник могут выступать и другие лица, не наделенные признаками специального субъекта. Правда, иногда объективная сторона некоторых преступлений описывается в законе (диспозиции) так, что она не исключает как соисполнителей (субсидиарных субъектов) и лиц, которые не являются специальными субъектами. Из этих положений можно сформулировать несколько выводов:

а) субъектом преступления со специальным субъектом может быть лишь лицо, которому присущий признаки специального субъекта (например, субъект получения взятки - это только служебное лицо, признака которой описанные в примечаниях к статей 364 и 368);

б) отсюда вытекает, что исполнителем преступления со специальным субъектом может быть только этот специальный субъект;

в) опираясь на высказанные высшее положение, следует признать возможность соучастия лиц, которые не являются специальными субъектами, в преступлениях со специальным субъектом;

г) в таких случаях лица, которые не имеют признаков специального субъекта, могут выступать как организаторы, подстрекателе, пособники того преступления, исполнителем которого является специальный субъект;

ґ) поэтому эти соучастники несут ответственность за той статьей УК, что предусматривает преступление, содеянное исполнителем - специальным субъектом. Например, частное лицо, которое организовало предоставление-получение взятки, несет ответственность за ч. 4 ст. 27 и за соответствующей частью ст. 368;

д) если же преступление со специальным субъектом характеризуется тем, что часть его объективной стороны может быть выполнена лицом, которое не является специальным субъектом, последний подлежит ответственности как соисполнитель (например, женщина, которая с помощью физического насилия или угроз оказывает содействие насильнику в совершении изнасилования, несет ответственность как соисполнитель преступления, предусмотренное ст. 152).

2. Провокация преступления. Провокацией преступления признается ситуация, когда лицо подстрекает (провоцирует) исполнителя или других соучастников на совершение преступления с целью его дальнейшего изобличения.

Так, в судебной практике было дело, когда сторож подсобного хозяйства подговорил двух работниц совершить кражу из поля собранной накануне кукурузы. Когда женщины подъехали к полю и стали грузить мешки с кукурузой, он поднял стрельбу и задержал их с помощью других сторожей. Как было установлено, сторож хотел показать начальству свою старательность и совсем не имел намерения принимать участие в краже кукурузы. Он действовал с целью дальнейшего изобличения исполнителей.

Напомним, что мотивы у соучастников одного и того же преступления Могут быть разными - каждый из них может руководствоваться разными побуждениями и это не исключает их соучастия в этом преступлении. Итак, провокация преступления рассматривается как соучастие в спровоцированном преступлении, поскольку разность в мотивах у провокатора и других соучастников не имеет значения для привлечения их к ответственности. Поэтому в нашем примере караулов несет ответственность за соучастие (подстрекательство) в совершении кражи кукурузы. В статье 370 установленная специальная ответственность за провокацию взятки.

3. Эксцесс исполнителя. Чтобы соучастник был привлечен к ответственности за преступление, содеянное исполнителем, он, как уже отмечалось, должны быть осведомленный о преступных намерениях исполнителя. Между соучастниками должна иметь место заговор на совершение конкретного преступления. Но на практике встречаются случаи, когда отдельные соучастники выходят за пределы этого заговора. Например, пособник и подстрекатель просили исполнителя побить потерпевшего, исполнитель же убил жертву. В таком случае и говорят об эксцессе (выход за границы задуманного) исполнителя.

Эксцесс исполнителя имеет место там, где исполнителем содеянные такие преступные действия, которые не охватывались ни прямым, ни косвенным умыслом других соучастников. Им содеянные действия, которые выходят за пределы соглашения, которое состоялось между ними. Таким образом, эксцесс исполнителя имеет место там, где другие соучастники не предусматривали, не желали и не допускали совершения тех преступных действий, который совершил исполнитель.

Различают два вида эксцесса: количественный и качественный. Эта разность имеет определенное практическое значение, поскольку влияет на квалификацию, в частности, на квалификацию действия исполнителя.

Количественный эксцесс имеет место там, где исполнитель, начав совершать преступление, которое было задуман соучастниками, совершает действия однородного характера, но более тяжелые. Здесь задуманный соучастниками преступление будто "перерастает" в более тяжелый. Например, соучастники договорились совершить кражу, а исполнитель вынужденный был применить насилие при изъятии имущества, так как неожиданно залогов в квартире пострадавшего, и тем самым совершил уже не кражу, а грабеж или разбой.

В этих случаях исполнитель несет ответственность за более тяжелое преступление, что он совершил. В нашем случае исполнитель будет нести ответственность, скажем, за разбой (вследствие примененного им насилия с целью овладения имуществом кража "переросшая" в разбой), т.е. за ст. 187, другие соучастники будут отвечать за соучастие в краже, т.е. за ст. 185 (со ссылкой в случае необходимости на соответствующую часть ст. 27).

Качественный эксцесс имеет место там, где исполнитель совершает неоднородный, совсем другой, чем был задуманный соучастниками, преступление в дополнение к тому, что было согласовано с соучастниками. При таком эксцессе исполнитель отвечает по правилам реальной совокупности преступлений: за задуманное и содеянное по соглашению с соучастниками преступление и за того, что был следствием его эксцесса. Например, соучастники задумали совершить кражу. Исполнитель, войдя к квартире, залогам там ее хозяйку и, применив физическое насилие, изнасиловал ее, а потом, воспользовавшись тем, что потерпевшая потеряло сознание, похитил имущество. В этом случае исполнитель совершил два преступления - (кражу и изнасилование), соучастники же несут ответственность только за кражу.

Таким образом, соучастники как при количественному, так и при качественном эксцессе исполнителя за эксцесс ответственности не несут (поскольку это преступление не охватывалось их умыслом). Они отвечают лишь в пределах заговора, который состоялся между ними, т.е. за то преступление, которое ими совместно было задуман. В части 5 ст. 29 указано, что соучастники не подлежат уголовной ответственности за действие, содеянное исполнителем, если оно не охватывалось их умыслом.

Иногда понятие эксцесса исполнителя стараются подменить более широким понятием - эксцесс соучастника, считая, что "автором" эксцесса может быть не только исполнитель преступления, но и любой другой соучастник. При этом, однако, не учитывается, что относительно эксцесса (к тому преступлению, которое именно и составляет содержание эксцесса) любой соучастник является исполнителем, поскольку именно он совершает действия, которые образовывают объективную сторону преступления, которое является следствием эксцесса. Поэтому правильно говорить не об эксцессе соучастника, а об эксцессе исполнителя.

4. Безнаслідкова соучастие имеет место там, где исполнителю не удалось совершить законченное преступление и он совершил лишь приготовление или покушение, на которые его преступная деятельность была прекращена (прерванная). В таких ситуациях исполнитель несет ответственность за приготовление к преступлению или покушение на преступление. Другие же соучастники отвечают за соучастие в приготовлении к преступлению или за соучастие в покушении на преступление, в зависимости от того, на которой из этих стадий была прекращенная (прерванная) преступная деятельность исполнителя. Вообразим себе, что исполнитель должен был произвести поджог здание и уничтожить ее, однако был задержан на месте преступления, когда старался произвести поджог. Его действия (покушение на поджог) квалифицируются за ч. 1 ст. 15 и ч. 2 ст. 194, а действия других соучастников - за соответствующей частью ст. 27, ч. 1 ст. 15 и ч. 2 ст. 194. Или, например, исполнители, которые входят в организованную группу для совершения требования, были задержанные. Установлено, что определенный гражданин, который не входит в группу, заранее обещал им предоставить автомашину, чтобы после совершения преступления они исчезли из города. Действия исполнителей, которые создали организованную группу, образовывают собой приготовление к преступлению (создание условий для совершения требования, в нашем случае) и должны квалифицироваться за ч. 1 ст. 14 и ч. 4 ст. 192 (приготовление к требованию организованной группой). Пособник несет ответственность за ч. 5 ст. 27, ч. 1 ст. 14 и ч. 4 ст. 189 (пособничество в приготовлении к требованию организованной группой).

В части 4 ст. 29 в связи с этим установлено, что в случае совершения исполнителем незаконченного преступления другие соучастники подлежат ответственности за соучастие в незаконченном преступлении (т.е. приготовлении или покушении на преступление).

5. Неудачное подстрекательство или пособничество имеет место там, где возможный (предвиденный, потенциальный) исполнитель отвергает предложение совершить преступление (принимать участие в совершении преступления), что может выходить от подстрекателя, пособника или даже организатора. Например, подстрекатель уговаривает исполнителя совершить убийство, обещая за это денежное вознаграждение. Однако исполнитель отвергает это предложение подстрекателя, не соглашается с ним, хотя бы потому, что боится изобличения и возможного наказания.

В таких случаях отсутствующий заговор, который является обязательным признаком соучастия, здесь нет заговора на общее совершение преступления, она не состоялась, так как предложение принимать участие в преступлении не была принята (была отклоненная) исполнителем. Вследствие этого здесь не может быть и языка о соучастии. Поэтому ответственность по правилам о соучастии здесь исключается, ст. 27 примененная не может быть. Но как же решается в этих случаях вопроса об ответственности? В таких ситуациях потенциальный (предвиденный) исполнитель уголовной ответственности не несет, а другие соучастники отвечают за приготовление к преступлению, которое они желали совершить, - т.е. за ч. 1 ст. 14 и соответствующей статьей Особой части УК, поскольку их деятельность по подыскиванию соучастников есть не что другое, как приготовление к преступлению, прямо указанное в этой статье УК. В нашем примере подстрекатель будет нести ответственность за приготовление к убийству.

6. Добровольный отказ соучастников. В статье 31 УК регулируется вопрос о добровольном отказе соучастников. Причем самого определения добровольного отказа соучастников закон не дает, отсылая к ст. 17, в которой определяется общее понятие добровольного отказа.

Это означает, что при добровольном отказе соучастников преступление не должен быть доказанный до конца при осознании виновным фактической возможности завершить преступление, закончить его.

Однако при соучастии действует не одна, а несколько человек, причем действия их опосредствованы сознательным поведением исполнителя преступления. Соответственно здесь применяются такие положения:

1) Добровольный отказ исполнителя рассматривается по правилам ст. 17 и не имеет особенностей сравнительно с добровольным отказом лица, которое действует индивидуально.

2) Другие соучастники при добровольном отказе исполнителя несут ответственность за приготовление к преступлению или покушение на преступление, в зависимости от того, на которой из этих стадий добровольно отказался от доведения преступления до конца исполнитель (ч. 1 ст. 31). На практике имел место такой случай. Трое соучастников договорились совершить поджог здания из мести к его владельцу. Подстрекатель уговорил исполнителя совершить этот поджог, а пособник приготовил и дал исполнителю бензин и другие предметы, необходимые для поджога. Исполнитель, появившись на место преступления, приспособил все необходимое для поджога, даже зажег пламени, но, сознавая полную возможность совершить задуманное, производить поджог здание не стал, пламя погасил, так как испугался ответственности. В этой ситуации исполнитель ответственности не несет согласно ст. 17, а подстрекатель и пособник от ответственности не освобождаются. Они виновные в покушении на поджог, так как действия исполнителя были доказано к этой стаде. Квалификация действий этих соучастников наступает за ч. 1 ст. 15 и ч. 2 ст. 194.

3) Сложным есть вопросы о добровольном отказе соисполнителя. Часть 1 ст. 31 отсылает в таких случаях к ст. 17, что означает - добровольный отказ соисполнителя может оказываться в действии (бездеятельности), вследствие которых запобігається завершение преступления другими соисполнителями:

а) прежде всего, такой отказ возможный на стадии приготовления к преступлению и незаконченному покушению. Она может быть выражена в активных действиях соисполнителя - уговорил других исполнителей не совершать преступление, сообщил милицию и благодаря этому соучастники были задержаны, предупредил жертву и она смогла спрятаться и т.п.. Но добровольный отказ здесь возможный и путем бездеятельности, когда соисполнитель, добровольно отказавшись от продолжения преступления, убежденный, что вследствие его бездеятельности другие исполнители не смогут довести преступление до конца. Например, соисполнитель, у которого были отмычки или орудие взлома, боясь ответственности, не идет на место совершения преступления, поэтому другие исполнители не могут совершить кражи; или, появившись на место совершения кражи, исполнитель отказывается отключить сигнализацию, поэтому другие исполнители совершить преступление не могут. Если же исполнители совершат преступление каким-нибудь другим способом, то исполнитель, который добровольно отказался, все одно ответственности не несет, так как отсутствуют как причинная, так и виновная связь с содеянным другими исполнителями преступлением. При добровольном отказе одного из соисполнителей другие соисполнители несут ответственность за приготовление или покушение на преступление в зависимости от стадии, на которой имела место добровольный отказ;

б) возможный добровольный отказ соисполнителя и при законченном покушении, когда он сам или с помощью других предотвращает наступление следствия преступления. В практике имел место случай, когда два исполнители, решив убить из мести пострадавшего, столкнули его из моста в реку и убежали из места события. Один из них, услышав, что жертва просит о помощи, возвратил и, вытянув потерпевшего из воды, спас ему жизнь. Этот соисполнитель предотвратил смерть жертвы, активно вмешался в развитие причинной связи, вследствие чего не настала смерть. В этом случае у него есть добровольный отказ, и ответственности за покушение на убийство этот соисполнитель не подлежит. Другой же соисполнитель будет отвечать за покушение на убийство.

4) Организатор, подстрекатель и пособник освобождаются от уголовной ответственности в связи с наличием добровольного отказа лишь тогда, когда они своими действиями (как правило, активными) предупредят совершение преступления исполнителем (например, обезоружат его, предупредят пострадавшего, передадут исполнителя в органы власти и т.п.). Кроме того, добровольный отказ соучастников имеет место и тогда, когда они своевременно сообщат соответствующие органы государственной власти (милиции, СБУ, прокуратуре и др.) о том, что готовится или совершается преступление. Причем в этом случае добровольный отказ не исключается и тогда, когда органам власти чему-то не удалось предотвратить преступления. Отказ пособника может выразиться и в пассивных действиях. Например, он не предоставил орудия или средства совершения преступления, не отстранил препятствия к совершению преступления (не отключил сигнализацию), вследствие чего преступление исполнителем не было содеяно (ч. 2 ст. 31).

В случае добровольного отказа кого-нибудь из соучастников - исполнитель и другие соучастники несут ответственность за приготовление или покушение на преступление в зависимости от того, на какой стадии их деятельность была прекращена (ч. 3 ст. 31).

5) Если же соучастник старался предотвратить преступление, которое он должен был совершить, но это ему не удалось (исполнитель все-таки довел преступление до конца), то такие действия соучастника рассматриваются как деятельное раскаяние и оцениваются как обстоятельство, которое смягчает наказание.